РоссияИсточник: kremlin.ru[...]
А.Кондрашов: Вот кто точно хочет работать с нами, это Белоруссия.
Белорусское агентство БелТА, Андрей Константинович Мохор, пожалуйста.
А.Мохор: Добрый вечер, уважаемый Владимир Владимирович!
Во-первых, благодарю за такую возможность в этой по-настоящему открытой обстановке обсудить темы, которые волнуют не только собравшихся за этим столом. Отношения Белоруссии и России – об этом уже говорилось не раз – могут являться неким эталоном межгосударственного взаимодействия, поиска баланса между интеграцией и безусловным сохранением суверенитета. Даже в ЕАЭС пока нет подобной степени взаимодействия.
Как Вы думаете, как преодолеть наметившийся кризис доверия в отношениях с давними партнёрами, с нашими партнёрами, которые порой действуют фактически на разрыв отношений?
В.Путин: Кризис доверия с партнёрами?
А.Мохор: Да, кризис доверия с нашими партнёрами по постсоветскому пространству. В частности, события, которые развиваются с Арменией.
В.Путин: Вы знаете, ничего такого сверхъестественного здесь нет. Политические силы, которые стоят за действующим Премьер-министром, давно говорят и не стесняются, в открытую это делают.
На самом деле здесь нет ничего плохого. Ориентируются на какие-то западные стандарты, на европейские стандарты. И я считаю, что это право каждой суверенной страны, – которой является Армения, безусловно, – выбирать какие-то приоритетные, как они полагают, и ценные для развития страны, для укрепления независимости, суверенитета, главное и прежде всего экономики, стандарты и партнёров соответствующих.
У нас что вызвало озабоченность? Это то, что в Армении был принят закон о начале – он так и звучит, кстати, Александр Григорьевич на это обратил внимание, я даже забыл про это, а он прямо назвал, как закон называется, – начале процесса присоединения к Евросоюзу. Нормально, ничего здесь такого особенного нет, но Армения же находится, как я уже говорил, – в Казахстане тоже об этом говорили, когда встречались с коллегами, – находится в рамках Евразийского экономического союза. Разные стандарты, техническое регулирование в области сельского хозяйства, в области транспорта, логистики – очень много вещей, которые не совпадают.
Мне бы очень хотелось, чтобы когда-то в исторической перспективе и все эти технические стандарты, логистика и прочее, прочее, прочее – там огромное количество всяких на первый взгляд формальных, но очень важных для развития экономики моментов, – чтобы они и у Евросоюза, и у Евразэс совпадали. Тогда это было бы реально большое, огромное экономическое пространство, как когда-то де Голль говорил, «от Лиссабона до Урала», но на самом деле до Владивостока. Но это невозможно сделать сейчас, просто технологически сейчас не сделать, и несовместима зона свободной торговли Евразэс и ЕС.
Мы, конечно, этим озадачились. Если принят закон, это не просто уже разговор, а закон, мы просили бы наших армянских коллег определиться как можно быстрее, в каком направлении они будут двигаться. От этого зависят организация рынков и форма регулирования внутри Евразэс, ведь мы тоже, так же как в ЕС, по каждому вопросу спорим. Просто даже неудобно говорить, коллеги иногда переходят на повышенные тона и так далее.
Важно, там каждая запятая иногда важна. Но и для нас, конечно, в практическом плане представляет интерес, как будет строиться это взаимодействие. И не только по энергоносителям, хотя это важно, потому что это одно из немногих, что осталось с точки зрения согласования всей нашей политики, – это общий рынок энергоносителей. Видите, даже наших коллег в Германии, естественно, интересуют вопросы, связанные с «Северным потоком». Это важнейшая часть на сегодня. А как же здесь, на постсоветском пространстве, в рамках Евразийского союза тем более важно.
Тем более что сам Премьер-министр Пашинян в своё время, совсем недавно сказал, что он считает необходимым провести референдум по этому вопросу. У нас только одна просьба – сделать это как можно быстрее, и всё. У нас никаких претензий. Мы сохраним нормальные отношения с Арменией, по какому бы пути она ни приняла решение идти, вот и всё.
А что касается других стран, несмотря на все сложности согласования, повторяю, мы всё-таки договариваемся, всегда договариваемся. Уверен, что и дальше будем договариваться.
Что касается Армении, Россия настаивала на том по просьбе Армении, чтобы её присоединили к Евразэс. Имею в виду, что по ряду параметров состояния экономики Армения не очень вписывалась в общий контекст. Но сейчас они решили, что надо подумать о другом направлении. Мы не против – пожалуйста. Только просили бы сделать, как можно быстрее определиться и работать с открытыми картами, вот и всё. Так что никакой здесь большой проблемы политического характера я не вижу. Экономико-технические – есть. Надеюсь, мы с этим тоже разберёмся.
Кстати, что касается «Северных потоков». Как Вы знаете, там «Северные потоки» были взорваны, да? Но одна нитка «Северного потока-2», она целая и невредимая. По ней прямо хоть завтра можно начать прокачку российского газа в Федеративную Республику Германия. Достаточно знаете что, и это не шутка, только нажать кнопку, и газ пошёл. Но для этого нужно решение правительства Федеративной Республики. У нас есть действующий контракт между «Газпромом» и их партнёром, в Федеративной Республике, и контакты сохраняются с «Газпромом», они в контакте. «Газпром» никогда не отказывал и готов хоть завтра поставлять. И партнёры «Газпрома» тоже хотят, они же хотят. Нужно только решение правительства Федеративной Республики.
А здесь возникает знаете что? Вопрос политического характера, вопрос суверенитета. Потому что эта система не только взорвана – я считаю, что это акт терроризма государственного, и думаю, Вы со мной согласитесь, – одна нитка сохранена и может работать, но она находится ещё под американскими санкциями. И если правительство Федеративной Республики договаривается со своими партнёрами, санкции снимают, кнопку нажимаем, и газ пошёл. Хоть завтра. Это вопрос суверенитета: договорится, не договорится, или, не договариваясь ни с кем, просто скажет: нет, мы решили, извините, скажет своим партнёрам в Вашингтоне, но нам нужно, без этого нам очень сложно, мы переживаем очень тяжёлые испытания, такие цены подрывают конкурентоспособность германской экономики, вредят всему Евросоюзу, потому что всё-таки Германия – это локомотив всей европейской экономики, нам нужна эта работающая система. Или договорятся по-мирному, объяснив серьёзность ситуации, вот и всё. Это 25, а при увеличении объёма, можно до 28 миллиардов кубических метров в год подавать. Хоть завтра. Но только «Газпрому» со стороны немецких партнёров нужен ясный ответ: брать-то будут или нет? Потому что иначе мы будем размещать это на других рынках, другим партнёрам будем продавать. Контракт действующий. И не исполняет контракт не «Газпром». «Газпром» готов. Немецкий партнёр не берёт, потому что есть указание из Брюсселя, из Берлина – не брать, запрет. Вот и всё.
Давайте продолжим.
А.Кондрашов: Ближневосточное информационное агентство МЕНА, Египет. Шохрат Ареф, пожалуйста.
Ш.Ареф (как переведено): Большое спасибо, господин Президент, за приглашение принять участие в этом диалоге.
Мой вопрос: как Вы оцениваете роль Президента Сиси в вопросе установления стабильности на Ближнем Востоке? Какую роль могут сыграть Египет и Россия для снижения напряжённости на Ближнем Востоке?
В.Путин: Президент ас-Сиси – наш добрый друг, у меня с ним очень добрые личные отношения, и, надеюсь, это помогает развивать двусторонние связи. И товарооборот у нас стабильный, растущий, и хорошие перспективы осуществления крупных проектов. Мы уже не один год говорим о создании российской технологической долины в Египте в долине Нила. Сейчас активно работаем над реализацией уже проекта строительства в Египте атомной электростанции. Надеюсь, что в 2028 году уже заработает первый блок атомной электростанции.
Работы очень активным образом продолжаются. Мы привлекаем значительное количество местных специалистов к строительным работам, так что это очень мощный проект, и работаем активно по другим направлениям. У нас доверительные отношения в сфере политического взаимодействия на международной арене. Мы очень высоко ценим усилия Президента ас-Сиси по урегулированию всех ситуаций на Ближнем Востоке.
Сейчас как-то, на фоне происходящих событий вокруг Ирана и Ормузского пролива, забылась трагедия Палестины, но она никуда не ушла. Она никуда не ушла. Здесь Президент Египта вносил и продолжает вносить очень заметный вклад в попытки урегулирования, урегулирования справедливым образом всех проблем, связанных с Палестиной. Естественно, хочу это ещё раз подчеркнуть, по мнению Российской Федерации, фундаментальным способом решения этого вопроса может быть только одно – создание полноценного Палестинского государства.
Я знаю, что Президент Египта активно включён в повестку дня, связанную с урегулированием кризиса на иранском направлении. Он в постоянном контакте находится со всеми участниками этого процесса, и мы с ним тоже в контакте. Мы консультируемся, слушаем, слышим друг друга и учитываем позицию друг друга. И хочу поблагодарить Президента ас-Сиси за то внимание, которое он уделяет развитию российско-египетских отношений. Это очень важно. Египет является одним из самых приоритетных наших партнёров в регионе.
А.Кондрашов: Кто выступал против ближневосточных конфликтов, так это Испания. У нас агентство ЭФЭ, главный редактор, директор международного департамента Хосе Мануэль Санс Минготе. Прошу Вас.
Х.М.Санс Минготе (как переведено): Да, спасибо.
Хочу поблагодарить наших друзей из агентства ТАСС. Большое спасибо за гостеприимство.
Господин Президент, мой вопрос связан с украинской темой. Что мешает достижению долгосрочного мира на Украине, для того чтобы обсудить легитимные вопросы России, все вопросы, связанные с конфликтом?
Мы видим, и Вы нам об этом говорили, что были продвижения. Но эти достижения достигаются очень медленно, особенно в Донбасской области. Мы видели множественные атаки с обеих сторон. Не является ли это моментом, когда нужно достичь режима прекращения огня, сесть за стол переговоров, обсудить все вопросы? В этих обстоятельствах, возможно, Европейский союз, европейские страны не могут быть посредником, но они могут помочь в поиске решения этой проблемы.
Большое спасибо.
В.Путин: Я полагаю, что, да, действительно, может быть, Евросоюз мог бы помочь в поиске решения. Оно должно, на мой взгляд, лежать в рамках тех договорённостей, о которых мы говорили ещё в Анкоридже. И украинская сторона очень хорошо об этом знает. Я хочу ещё раз повторить: тогда и перед Анкориджем перед Россией был поставлен вопрос: готова ли Россия пойти на ряд компромиссов? И при посещении Анкориджа, при встрече с Президентом Соединённых Штатов, я сказал, что мы готовы, и сказал, в чём заключаются, могли бы заключаться эти договорённости и эти компромиссы. Вопрос в том, чтобы эти компромиссы были приняты украинской стороной. Но, судя по всему, исходя прежде всего из внутриполитической ситуации, думаю, что в Киеве к этому не готовы.
Потому что если там мир установится – внутриполитическая борьба, борьба за власть в Киеве и экономическая ситуация на этом фоне кардинальным образом обострятся. И у меня такое впечатление, что на самом деле правящие круги не заинтересованы в реальном прекращении боевых действий. Потому что тогда находящиеся у власти люди в данный момент вряд ли будут иметь какие-то хорошие, скажу аккуратно, перспективы для удержания власти.
Да и экономические проблемы нужно решать. Европейские эксперты знают, сколько денег и в какие сроки – речь идёт о сотнях миллиардах евро – нужно для восстановления экономики Украины. Мне известно о предложениях канцлера Федеративной Республики о том, что Украина должна стать ассоциированным членом и так далее. Нас вообще это не касается. Мы не против, пожалуйста. Мы против того, чтобы Евросоюз превращался в военный блок. Вот это вызывает нашу озабоченность, конечно. Но против каких-то экономических интеграций – пожалуйста, ради бога. Европейские эксперты знают, сколько это стоит, и европейские аграрии знают, чем обернётся для них открытие рынков Европы для украинских сельхозтоваров.
Вы знаете, я могу об этом долго говорить, но, отвечая на Ваш вопрос, хочу сказать: да, наверное, Евросоюз мог бы сыграть положительную роль, но не поставками оружия, а попытками убедить киевские власти пойти на те компромиссы, о которых мы говорили в Анкоридже. Вот и всё.
А.Кондрашов: Пожалуйста, Азербайджан, Вугар Алиев, агентство АЗЕРТАДЖ, генеральный директор.
Прошу Вас.
В.Алиев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!
Спасибо большое за уделённое время нам, журналистам.
Мой вопрос касается отношений между нашими странами. Я бы хотел узнать, как Вы оцениваете перспективы развития отношений между Азербайджаном и Россией.
В.Путин: Расцениваю как очень хорошие. У нас добрые отношения с Азербайджаном. Всегда были и есть такие. И в экономике, и в политической сфере.
Мы же пару лет назад подписали Договор о стратегическом взаимодействии, так и развиваются эти отношения. Президент Алиев вкладывает много сил в то, чтобы наполнить этот договор конкретным содержанием. Это выражается в конкретных направлениях нашего сотрудничества. По-моему, накопленных российских инвестиций свыше 10 миллиардов в экономику Азербайджана. Большое количество предприятий работает с российским капиталом. У нас тесные взаимодействия по гуманитарным вопросам. Большое количество, как известно, азербайджанцев работает в Российской Федерации. Деньги перечисляют на поддержку своих семей. И мы стараемся организовать это должным, цивилизованным образом.
У нас много вопросов, представляющих взаимный интерес в сфере логистики: известный коридор «Север – Юг» с выходом на Иран. Сейчас, конечно, всё это чуть замерло в связи с событиями вокруг Ирана, но тем не менее всё это представляет тоже взаимный большой интерес.
Мы очень благодарны Президенту Алиеву за то, что он помогал нам отправлять гуманитарную помощь в Иран. Надо сказать, что азербайджанская сторона много и эффективно в этом смысле поработала, мгновенно реагировала на наши просьбы. Это очень важно для того, чтобы ситуацию и по этому направлению смягчить.
Торговый оборот растёт, надо сказать, и открываются дополнительные возможности взаимной поставки товаров. У нас есть переговоры по целому ряду конкретных направлений. Пока даже считаю, преждевременно об этом говорить, но это касается энергетики прежде всего. Мы увидимся с президентом Алиевым, обязательно обо всём потом поговорим. В общем, я считаю, что отношения между двумя странами выстраиваются и выстраиваются в очень позитивном ключе.
А.Кондрашов: Коллеги, следующий вопрос. Кто?
Киргизское агентство Кабар. Директор Медербек Шерметалиев, пожалуйста.
М.Шерметалиев: Спасибо, Андрей Олегович.
Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!
Благодарю за возможность присутствовать на сегодняшней встрече с Вами в составе руководителей информационных агентств. И разрешите задать сразу два вопроса.
Владимир Владимирович, Президент Садыр Нургожоевич Жапаров неоднократно подчёркивал, что Центральная Азия должна стать регионом мира, добрососедства и совместного развития. На этом фоне избрание Кыргызстана в Совет Безопасности ООН стало важным событием не только для нашей страны, но и для всего региона. Какую роль, по Вашему мнению, Центральная Азия может сыграть в укреплении международной безопасности в ближайшие годы? Это первый вопрос.
И второй вопрос. В этом году Бишкек принимает саммит ШОС. На фоне растущих глобальных вызовов и нестабильности какие совместные инициативы в рамках ШОС Россия считает приоритетными для укрепления региональной безопасности и какие ключевые приложения российская сторона планирует вынести на обсуждение в ходе саммита?
Спасибо.
В.Путин: Что касается того, что мы собираемся вынести на саммит, мы прежде всего будем ориентироваться на предложение киргизской стороны как страны, являющиеся хозяйкой этого мероприятия. Знаем, что и Президент Кыргызстана, и все наши коллеги думают над этим, работают. Наши соответствующие правительственные структуры находятся в постоянном контакте и по линии МИДов, и по линии экономических ведомств находятся в постоянном контакте и координируют это взаимодействие. Уверен, что это приведёт к тому, что будут достигнуты необходимые компромиссы, если есть необходимость. И если так по большому счёту, то будут не просто формулировки, а будут поставлены задачи по дальнейшему развитию объединения в целом.
Хочу на что обратить внимание? Оно создавалось изначально как инструмент решения приграничных вопросов между Китайской Народной Республикой и теми республиками бывшего Советского Союза, которые граничат с Китаем. Но сейчас это уже, по-моему, сколько – 27 стран? Это серьёзное объединение на самом деле.
Так, со стороны мало кто замечает, но там идёт конкретная работа по экономической интеграции, и это становится заметным фактором в региональных делах как минимум. А поскольку там всё-таки 27 стран, то это серьёзное дело. И что важно – это то, что Центральная Азия с ресурсами стран Центральной Азии, с её огромной территорией, с растущим населением, она всё больше и больше привлекает внимание всего международного сообщества, прежде всего, конечно, исходя из экономического потенциала этого региона. Всё, что делается в рамках самой организации, безусловно, будет представлять интерес и для России, и для всех наших партнёров.
Поэтому мы, безусловно, желаем успеха нашим киргизским друзьям и будем всячески содействовать тому, чтобы это значимое, на мой взгляд, мероприятие прошло успешно.
А.Кондрашов: У нас ещё не задавали вопросы Франция и Великобритания.
Давайте начнём с Франции. Это большое, огромное агентство – Франс Пресс, главный редактор службы новостей по Европе и Африке Пьер Оссей, пожалуйста.
П.Оссей (как переведено): Добрый вечер, господин Президент!
Есть короткий вопрос, связанный с Украиной, который касается экономики и господина Зеленского. Российская экономика показывает, что есть определённые сложности, поскольку расходы на военные нужды повысились в связи со специальной военной операцией. Возможно ли, что российская экономика выстоит?
Второй вопрос касается господина Зеленского. Если Вам придётся с ним сесть за стол переговоров, чтобы подписать договор о мире, что Вы скажете ему? И считаете ли Вы его законным представителем Украины?
В.Путин: Что касается того, является ли господин Зеленский законным представителем Украины, это вопрос для юристов, для юридического анализа. Конечно, нам бы хотелось, если мы дойдём до подписания каких-то документов, я думаю, что это не каприз наш, любая страна в нашем положении, конечно, должна подписывать документы подобного рода – без всякого преувеличения с точки зрения России и Украины это исторические документы – с лицами, которые являются легитимными с точки зрения конституции, основного закона страны-партнёра, в данном случае Украины. Это вопрос, ждущий своего кропотливого исследователя. Я сейчас не буду вдаваться в детали, их много, я уже об этом говорил, достаточно посмотреть, что и как я по этому вопросу говорил.
Смотрите, два года назад, ровно два года, в 2024 году, в мае, по-моему, истекли полномочия господина Зеленского как президента. В конце прошлого года, в начале этого много говорили о выборах на Украине. Где эти разговоры сейчас? Будут всё-таки выборы или нет? Вы бы тоже позадавали там вопросы. Это же имеет значение. Сейчас никто об этом уже ничего не говорит. Если они будут, то когда? И конечно, очень важен результат.
По Конституции Украины у президента может быть только два срока по пять лет. Если встать на точку зрения тех, кто считает, что Президент Зеленский пролонгировал свои полномочия законным образом, то два года уже прошло. Теперь он что, будет избираться ещё на пять лет? Не положено по Конституции: только два срока по пять лет, то есть всего десять. А куда деть два года, которые он находится у власти сейчас? Много вопросов, но, если мы всё-таки когда-то дойдём до подписания документов, я думаю, что, если есть желание закончить вооружённый конфликт мирным путём, а у России такое желание есть, мы найдём тех, кто должен подписать соответствующий документ. Было бы желание. Это очень важно, но это всё-таки юридический вопрос.
Что касается того, что можно было бы друг другу сказать, если мы дойдём до окончания конфликта, – как минимум, можно и нужно было бы сказать: слава богу, что всё закончилось.
Ну а юридическая сторона дела подлежит, конечно, исследованию на уровнях хороших специалистов. И думаю, это понятно.
Хочу это повторить ещё раз: подписывать мы можем только с теми людьми, которые, безусловно, являются в полном смысле этого слова легитимными для подписания документов подобного рода. Там много вариантов: председатель Верховной рады, может быть, сам Зеленский. Надо посмотреть, что это за документы и какие они будут иметь юридические последствия.
Самое главное, было бы желание. А как это оформить, мы найдём, найдём способ.
П.Оссей (как переведено): Также задал вопрос относительно экономики, если Вы помните.
В.Путин: Что касается экономики. Как сказал Марк Твен – по-моему, Марк Твен это сказал: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». Как-то он однажды пошутил. Так и сейчас. Нам то пророчили поражение на поле боя, то говорили, я помню, ещё прежний Президент Соединённых Штатов говорил о том, что экономика России разорвана в клочья. Но не надо выдавать желаемое за действительное, надо всё оценивать реальными цифрами, реальными тенденциями, реальным состоянием дел, реальным состоянием экономики в данном случае.
Экономика Евросоюза за последние три года на сколько выросла? Не забивайте себе голову, где-то в районе трёх процентов. Экономика России на сколько выросла? На 10 процентов, больше чем в три раза, чем экономика Евросоюза. Ведущая экономика еврозоны, Федеративной Республики, – меньше процента, а экономика России в прошлом году – немного, но всё-таки процентик, процент есть. И продолжает расти сейчас.
Да, у нас есть вопросы, связанные с макроэкономическим состоянием экономики в целом. Это прежде всего рост инфляции. Именно поэтому Центральный банк, финансовые власти приняли ряд решений, жёстких решений для подавления роста инфляции, для оздоровления макроэкономических показателей. И это жёсткие решения, поднятие ключевой ставки. Но эти меры дают результат, они дают результат. Год к году, за апрель экономика возвращается неполностью ещё, но возвращается уверенно к плановым, не плановым, а целевым показателям – 5,4 процента. Это уже хороший результат.
При этом продолжает расти промышленное производство, продолжают расти реальные доходы населения. Реальные доходы населения выросли где-то под 28 с лишним процентов и в значительной степени благодаря росту реальной заработной платы. Не номинальной, а реальной заработной платы – свыше 25 процентов. Мы выполняем все социальные обязательства перед гражданами Российской Федерации: индексируем пенсии, пособия, минимальный размер оплаты труда, пособия, поддерживающие семьи с детьми, и так далее, и так далее.
Мы к 2030 году планировали снизить количество людей, проживающих за чертой бедности, до семи процентов, к 2030 году. В 2025 году мы досрочно выполнили эту задачу, причём с превышением показателя – 6,7 процента.
Так что хочу ещё раз вернуть Вас к Марку Твену. Но мероприятия, которые проводят наши экономические и финансовые власти, повторяю, дают результаты, хотя мы сознательно, конечно, пошли на то, сознательно, конечно, Центральный банк поднял ключевую ставку серьёзным образом, а сейчас её несколько раз уже сокращал, до 14,5 процента сейчас сократил. Многие считают, что и это слишком мало, нужно ещё сокращать. Я сейчас не буду комментировать это, мы долго можем дискутировать. Я постоянно слушаю эту дискуссию между экономическим блоком Правительства и Центральным банком и так далее. Но результат достигается.
Мы сознательно пошли на это, понимая, что объёмы инвестиций в капитал сократятся. Ну а как же? При такой ключевой ставке Центрального банка, конечно, будут сокращаться инвестиции. Мы сознательно пошли на охлаждение экономики. Можно говорить, что переохладили, можно говорить, что ещё не всё сделано в этом направлении. Но это сознательные шаги. Мы не хотим, чтобы гиперинфляция была под 30, под 60, под 70 процентов, как в некоторых странах. Мы боремся за здоровье российской экономики в целом.
Я хочу обратить Ваше внимание на ещё один очень важный показатель. У нас госдолг составляет 15,6 процента. А во Франции сколько? За 100, наверное. 112, по-моему. Ну да, примерно. У нас – 15,6. Всё это даёт нам основание полагать, что мы на правильном пути и чувствуем себя уверенно.
А.Кондрашов: Агентство Рейтер, Великобритания, Марк Бендайк, прошу Вас.
М.Бендайк (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.
У меня два вопроса. Первый касается Украины. Президент Трамп прилагал усилия к окончанию конфликта на Украине. Считаете ли Вы, что он отвлёкся на войну в Иране? Или Вы считаете, что он просчитался и недооценил сложность переговоров с Украиной?
И второй вопрос касается Вашего собственного политического будущего, господин Президент. Вы управляете страной уже 26 лет. Планируете ли Вы оставаться исполнять полномочия до 2036 года, как мне кажется, как можно по Конституции? Считаете ли Вы, что Вам хватит выносливости и здоровья, чтобы дотянуть до 2036 года?
В.Путин: Только Господь знает, хватит нам здоровья – и мне, и Вам, и всем здесь собравшимся – для того, чтобы дожить до завтра, до послезавтра и тем более решать какие-то стоящие перед нами задачи, добиваться целей, которые мы перед собой ставим. Это для начала.
Что касается моих решений. Действительно, Конституция позволяет баллотироваться в 2030 году, но, мне кажется, рано об этом говорить, честно говоря, совсем рано. Я сейчас даже не думаю об этом, говорю вам совершенно откровенно, даже не думаю. Перед страной стоит очень много больших, масштабных и острых вопросов. Их надо решать, не думая об этом, а думая о будущем России. Вот о чём надо думать. Это первое.
Теперь по поводу украинского направления и по поводу того, что делал Президент Соединённых Штатов в попытках урегулирования конфликта. Я уже говорил и полагаю, что нет ничего плохого повторить. Думаю, что Президент Трамп искренне стремится к урегулированию кризиса на Украине. Да, он сам уже тоже публично высказывался. Он сказал, что не ожидал, что это будет так сложно. Да, действительно, со стороны, может быть, некоторые вещи кажутся не такими уж сложными, а когда туда влезаешь, погружаешься в проблему, оказывается, что неизвестных составляющих не так уж и мало, и они имеют значение.
Сейчас действительно остро стоит вопрос об урегулировании другого кризиса – на иранском направлении. Естественно, мы это видим, понимаем, что администрация США отвлекается, вынуждена заниматься прежде всего этим вопросом. Если кризис на Украине прежде всего локальный, я полагаю, к сожалению, европейские страны, европейские государства пытаются придать ему глобальное звучание, то кризис вокруг Ирана явно носит глобальный характер. Достаточно посмотреть, как влияет закрытие Ормузского пролива на мировую экономику, вот и всё. И конечно, администрация уделяет этому большое внимание и значение. Но предложения, которые были сделаны Президентом Трампом, я уже об этом говорил, вполне могут быть положены в основу мирных договорённостей.
Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, в правильном направлении администрация действовала или нет, скажем «да». Да, это предложение, которое требует компромисса, причём является компромиссным как для одной страны, так и для другой. Для России тоже. И мы в целом с этими компромиссами согласились. Нужно убедить в этом украинскую сторону, и всё. Но в целом я считаю, что они вполне могут быть положены в основу договорённостей между Россией и Украиной и могут положить конец этому конфликту.
М.Бендайк (как переведено): Извините, ещё один дополнительный вопрос, касающийся Ирана. Могла бы Россия сыграть роль в урегулировании этого конфликта, учитывая ваши отношения к вопросу обогащённого урана?
В.Путин: Думаю, что да. Мы не хотим никак навязывать какие-то наши услуги, но наше предложение известно американской администрации, они известны также нашим иранским друзьям и партнёрам. В 2015 году Россия сыграла положительную роль, вполне положительную. Мы вывезли тогда на территорию Российской Федерации обогащённый уран из Ирана, и это легло в основу Договора СВПД, то есть кризис был разрешён. И тогдашняя американская администрация поддерживала это, всё это было реализовано и привело к разрядке ситуации.
Что происходит? Уран есть на территории Ирана. Вроде бы сейчас этого никто не отрицает. В этом случае что? Он становится сразу под контроль МАГАТЭ, и всё международное сообщество, включая и Соединённые Штаты, и Израиль, становятся с этого момента участниками процесса ликвидации высокообогащённого урана. Потому что всё находится под их контролем, читай «под контролем МАГАТЭ», но все же принимают участие в работе МАГАТЭ, и МАГАТЭ все доверяют. Сразу – вот он, уран, вот его объём, количество, вот контроль, и вот начало деобогащения, разбавления.
У нас такие возможности есть и сейчас – пожалуйста. Но повторяю, это на решение всех сторон, которые стремятся к разрешению кризиса. Пожалуйста. Мы это делали и сейчас готовы сделать. У нас добрые отношения, доверительные отношения с Ираном, это дружественная страна. Мы, как известно, там осуществляем проект по строительству «Бушера». Мы построили блок, он работает, продолжаем стройку. Я думаю, что иранское руководство, иранский народ относится к нам с полным доверием. Кстати, этот уран можно было бы в будущем разбавлять и использовать для мирных атомных программ в Иране под контролем международного сообщества и МАГАТЭ. Мне кажется, что это, во всяком случае, один из способов. В этом смысле, мне кажется, и Иран мог бы быть доволен таким решением, и все остальные участники процесса, у которых есть какие-то подозрения, тоже должны были быть довольны. Уран был бы предъявлен, вывезен и поставлен под контроль. В чём проблема-то? Вот и проблем нет, мне так кажется. Я могу в чём-то заблуждаться, но я даже не вижу, что здесь может кого-то не устраивать.
Более того, первоначально, раз заговорили, скажу, первоначально – это было, правда, не в этом году – все согласились. Потом пошли взаимные ужесточения позиций. Мы сказали: «Ладно. Нет так нет. Пожалуйста, разбирайтесь». Предложения на столе, пожалуйста, мы готовы это сделать, как в 2015 году. Нет, значит, будем надеяться, что стороны, вовлечённые в этот конфликт, найдут другое решение. Если будет другое решение, мы будем только рады. А если от нас что-то надо будет, мы с удовольствием поддержим любое решение подобного рода, которое привело бы к разрядке ситуации.
А.Кондрашов: Владимир Владимирович, мы работаем полтора часа. Позволите ли, может быть, ещё минут двадцать?
В.Путин: Можно пару вопросиков. Сейчас должен подъехать Президент Узбекистана, у нас там мероприятие – закладка атомной электростанции в Узбекистане.
А.Кондрашов: Я уже успел моргнуть трём своим коллегам – Мартину Романчику, Виджаю Джоши и Сансу Минготе Хосе Мануэлю.
В.Путин: Ради бога, хорошо.
А.Кондрашов: Три вопроса, друзья, и заканчиваем.
В.Путин: Прошу Вас.
[...]